Меню

Банды нью йорка мертвый кролик

Как ирландские банды правили Нью-Йорком

Для того, чтобы понять, почему ирландские иммигранты позапрошлого века начали объединяться в гигантские банды, нужно взглянуть на условия, в которых они обитали. Тезис о том, что бытие определяет сознание, в этом случае работает на 100 процентов.

В XIX веке Нью-Йорк не был мегаполисом, неплохо себя чувствуя в границах Манхэттена. В его перенаселенных трущобах, где приходилось ютиться ирландским иммигрантам, процветали нищета, болезни и насилие. Жесткая среда формировала жесткие характеры, и местные жители для того, чтобы обеспечить себе достойное существование или просто выжить, начали объединяться в «клубы по интересам», которые больше напоминали разбойничьи шайки, каковыми они, по сути, и являлись. Самой настоящей колыбелью гангстеров стал печально известный район Пяти углов, откуда привычка объединяться в банды расползлась по всему Нью-Йорку.

Места обитания банд Нью-Йорка

Пять углов

Пять углов — район, образованный улицами Кросс, Энтони, Литл-Уотер, Оранж и Малберри, которые выходили на крошечную площадь, стал самой настоящей колыбелью ирландских банд Нью-Йорка. Едва появившись, район считался достаточно приличным и спокойным местом. Но начиная с 1820 года все стало резко меняться (с этого момента и нужно писать историю банд как явления).

Построенный на болоте, район постепенно погружался обратно в трясину. Сырость, разрушающая дома, постоянные туманы и ядовитые испарения, поднимающиеся с болот, вынудили всех более-менее состоятельных жителей Пяти углов съехать в другие части Манхэттена. Дома освобождались, цены на проживание в них падали до неприличия, и в бывшие квартиры добропорядочных ньюйоркцев начали заселяться ирландские иммигранты, наводнившие город после революции и провозглашения Ирландии республикой.

«Ну и местечко! Узкие проходы расходятся направо и налево, и везде запах грязи и отбросов. Образ жизни, который здесь ведется, приносит те же результаты, что и везде. Грубые, обрюзгшие лица, которые мы видим в этих домах, таковы же, каковы и по всему миру. Сами дома преждевременно постарели от дебоширства. Посмотрите, как обрушиваются прогнившие балки и как разбитые и запачканные окна хмуро смотрят тусклыми глазами, словно подбитыми в пьяной драке. Здесь живет множество свиней. Интересно, удивляются ли они тому, что их хозяева ходят на двух ногах, а не на четырех и что они не хрюкают, а разговаривают?»

Ключевые места Пяти углов

Именно в Пяти углах начали появляться «клубы по интересам» с очень необычными названиями: «Рубашки навыпуск», «Чичестеры», «Гвардия Роача», «Уродские цилиндры» и, конечно, «Мертвые кролики».

Старая пивоварня — некогда это здание действительно было пивоварней, но годы шли, здание ветшало, и производство пива было решено свернуть. Здание отдали под жилой дом, который быстро обрел самую дурную славу в этом не самом благополучном районе Нью-Йорка. В подвалах старой пивоварни нашли убежище более тысячи ирландцев. И без того ужасные условия проживания осложнялись еще и тем, что большинство обитателей старой пивоварни практически не покидали здания, опасаясь быть схваченными полицейскими. Пропитание многие местные находили себе следующим образом: прятались в темном коридоре, поджидали своих соседей, несущих что-нибудь съестное, беззастенчиво били их по голове чем-нибудь тяжелым и забирали еду. Дошло даже до того, что здесь убили маленькую девочку, опрометчиво показавшую мелкую монетку, заработанную попрошайничеством.

Улица, проходящая мимо старой пивоварни, тянулась с севера на юг. Южная часть получила вполне заслуженное название аллея убийц, северный же конец улицы вел к огромному помещению, называвшемуся пещерой воров.

Бауэри

Еще одним рассадником преступности стал район Бауэри, который являлся своеобразным культурным центром для обитателей городского дна. Здесь родились такие банды как «Парни Бауэри», «Настоящие американцы», «Американская гвардия», «Гвардия О’Коннела» и «Атлантическая гвардия».

Более спокойная среда обитания оказала свое воздействие на эти группировки — они были преступниками, но до звериной жестокости парней из Пяти углов никогда не доходили. «Настоящие американцы» и вовсе не были бандой в прямом смысле этого слова: вся их деятельность заключалась примерно в том, чтобы стоять на улице и на чем свет стоит бранить Великобританию и англичан.

Побережье

Некогда респектабельный и даже аристократичный, к 1845 году Пятый округ превратился в одно из самых опасных мест города. В основном здесь промышляли так называемые речные шайки, занимавшиеся пиратством. Но и простым грабежом парни из «рассветных», «хвастунов», «затонных», «болотных ангелов», «бойни», «короткохвостых» и «приграничных» не гнушались.

Читайте также:  Гр 111 гравюра с эффектом золота кролики

Местные канализационные коллекторы, из-за которых большинство домов здесь признали непригодными для жилья, были убежищем местных банд. Они же помогали им зарабатывать на жизнь: воры проникали в дома через канализацию, а коллекторах прятали награбленное.

Еще одна шайка с нелепым названием, но от этого не менее опасная. Название свое она получила из-за самодельных шлемов, представлявших собой огромные цилиндры, набитые кожей и шерстью, которые члены банды надевали во время разборок.

В эту банду принимались исключительно ирландцы, да и то не все. Нужно было быть очень хорошим бойцом и самым натуральным отморозком, чтобы получить право носить гордое звание «уродского цилиндра».

Банда Чарльтон-стрит — если банды из Пяти углов и Бауэри промышляли грабежами магазинов, налетами на кабаки и уличным хулиганством, парни, известные как «Банда Чарльтон-стрит», заслужили славу настоящих пиратов. Бороздя на своих небольших лодках воды Гудзона, они совершали налеты не только на суда, но и на прибрежные фермы. Погубили банду те же фермеры, которые начали отстреливать пиратов, и владельцы судов, не скупившиеся на серьезную вооруженную охрану.

Имя этой банды долгое время было на слуху у всех жителей Нью-Йорка. На разборки эти крепкие парни ходили под своеобразным штандартами — длинными палками, на которых болтались кроличьи тушки.

Название банды произошло после одного примечательного случая. Во время одной из перепалок, происходившей между членами «Банды Роача», кто-то кинул в комнату, где находились бандиты, мертвого кролика. Один из парней воспринял это как знак свыше и вышел из «Гвардии», сколотив собственную банду, получившую столь несерьезное название.

Сами «Мертвые кролики» не любили, когда их называли бандой, предпочитая именоваться клубом, о чем заставляли писать в газетах нью-йоркских журналистов.

«Рассветные» получили свое название из-за привычки совершать вылазки и налеты на рассвете. Эти пираты пришли на смену «Банде Чарльтон-стрит», но повторять ошибок своих предшественников они не собирались, убивая любого, кто представлял потенциальную угрозу для дела. Для них ничего не стоило убить случайного свидетеля, вырезать всю команду на корабле, а само судно пустить ко дну.

Именно деятельность «Рассветных» заставила городские власти организовать совершенно новую правоохранительную структуру — службы береговой охраны. Противостоять речным полицейским «Рассветные» не смогли, и вскоре их пиратская деятельность в водах близ Нью-Йорка сошла на нет.

Эти заклятые враги «Мертвых кроликов» одними из первых осознали всю ту силу, которую несет в себе хорошо организованная банда. В рядах «Парней из Бауэри» в свое время сражались одни из самых жестоких бандитов, которых когда-либо видел Нью-Йорк. Билл «Мясник» Пул, прототип Мясника Каттинга из фильма Мартина Скорсезе «Банды Нью-Йорка», и могучий Моус, превратившийся в самый настоящий миф еще при жизни.

«Парни из Бауэри» хоть и состояли из потомков ирландских мигрантов, считали себя коренными американцами, исповедовали протестантизм и отличались антиирландскими настроениями, враждуя с бандами, не желавшими отказываться от своих корней.

«40 воров» являлись первой организованной бандой в истории Нью-Йорка. Промышляли, как не трудно догадаться из их названия, воровством всех мастей. Карманные кражи, проникновения со взломом, грабежи и разбой — вот основные направления деятельности этой банды из Нижнего Ист-Сайда.

Взрослые главари шайки делали ставку на уличных беспризорников, а потому дисциплиной в этой организации даже не пахло. Несмотря на это, просуществовала банда «40 воров» достаточно долго — с 1820-х по 1850-е годы. После развала многие ее члены присоединились к разным бандам Пяти углов.

Существовал слух, что в эту банду принимали только тех, кто совершил убийство. «Пока кого-нибудь не грохнешь, крутизны в тебе нет», — утверждал один из главарей «Хиоса». Главари банды быстро поняли, что можно неплохо заработать, выполняя «особенные услуги» за денежное вознаграждение. Вот прейскурант, найденный у одного из членов банды:

Изобретательности ирландцев при ограблениях не было предела. Едва ли не каждый член банды считал своим долгом придумать какой-нибудь новый способ совершения преступлений. Например, очень популярным было преследовать человека по улице, до тех пор пока из определенного окна подельники грабителей не высыпали на него ведро золы. Пока жертва кашляла и задыхалась, бандиты тащили ее в подвал, где убивали и забирали все ценное, включая башмаки и одежду.

Читайте также:  Как понять что кролик умирает от старости

Банда «Черная патока» и вовсе получила свое название из-за метода, которым ее представители грабили магазины. Считается, что главарь шайки Джимми Данниган придумал оригинальный способ вычищать кассы местных продуктовых лавок: Джим заходил в магазин и просил хозяина наполнить его шляпу патокой, заключил, мол, пари с приятелем. Заинтересованный хозяин лавки выполнял странную просьбу, после чего Джимми надевал эту шляпу ему на голову. Густая патока заливала глаза и фактически приклеивала шляпу к волосам. Пока хозяин пытался освободиться, бандиты спокойно обчищали магазин и уходили.

Немалую роль в жизни Нью-Йорка ирландские бандиты сыграли как пожарные (пусть это и кажется шуткой). Мошенники, хулиганы, грабители и убийцы собирались в пожарные команды, преследуя отнюдь не альтруистские цели. Главную роль здесь играла политика: банда, потушившая горящий дом, выглядела намного благороднее в глазах местных жителей.

Бандитские пожарные бригады давали своим машинам — телегам, на которых были установлены насосы и брандсбойты, — имена, больше подходящие пиратским судам: «Белый дух», «Черная шутка», «Желудок селедки», «Сухие кости», «Красный пират», «Сенный вагон», «Большая шестерка», «Яльская девка», «Бобовый суп», «Старый хлам» и «Старая дева».

Вражда между пожарными командами, состоявшими из членов разных банд, нередко становилась причиной выгорания целого дома, а то и квартала: вместо того, чтобы бороться с огнем, брандсмейстеры начинали колотить друг друга.

Нередко практиковались иезуитские способы зарезервировать для себя пожарный гидрант, которых явно не хватало на целую ораву пожарных, слетевшихся к горящему дому. Едва заслышав о возгорании, гангстеры посылали к пылающему зданию самых шустрых членов банды. Те, в свою очередь, закрывали гидрант пустой бочкой и садились на нее сверху, отбиваясь от конкурентов. Если мальцу удавалось отстоять точку до прибытия основных сил, ему воздавали все должные почести, а дом, быть может, выгорал не полностью.

Именно ирландцы одними из первых поняли пользу аптечных препаратов для преступной деятельности. Сначала они использовали настойку опиума или морфий для того, чтобы опаивать зашедших в кабак матросов и продавать их, спящих, в корабельные команды. Для грабежей же применяли проверенный годами способ — удар дубинкой по голове. Однако вскоре ирландские шайки начали использовать аптечные дары и для того, чтобы обирать клиентов питейных заведений.

Работали, как правило, парами — мужчина и женщина. На девицу ложилась обязанность отвлечь клиента, а ее подельник должен был незаметно подсыпать или подлить жертве снотворное. Сначала для этих целей использовали нюхательный табак, затем перешли на гидрохлорид и морфин. С дозировкой мошенники не заморачивались, действуя по принципу «чем больше — тем лучше», а потому мало кто из отведавших ирландского коктейля людей просыпался на следующее утро.

Бандиты стремились заработать на всем, не останавливаясь даже перед самой жуткой и кощунственной работой. В Нью-Йорке широкое распространение получили команды кладбищенских воров, выкапывавших тела умерших и продающих их студентам-медикам.

Гангстеры тех лет активно участвовали и в политической жизни города, правда, весьма своеобразным образом: избивая и убивая политических конкурентов своих нанимателей, срывая выборы и запугивая избирателей.

Огромная численность и невозможность полиции исправить ситуацию постепенно внушили гангстерам чувство полного контроля над своими районами. Единственной властью на улицах были бандиты, которые очень болезненно воспринимали любые попытки властей вмешаться в жизнь подконтрольных им районов. Нередко это приводило к самым настоящим бунтам, во время которых случались и пожары, и массовые линчевания, и вооруженные стычки с полицией.

Одно из самых страшных побоищ, учиненных бандами, в истории Нью-Йорка состоялось в 1857 году. Все началось с того, что банды Пяти углов решили отпраздновать День независимости несколькими налетами на кабаки в Бауэри. Разумеется, местным парням это не понравилось, и началось массовое побоище. Вмешательство полиции только усугубило ситуацию — разъяренные бандиты обратили свой гнев против полицейских. Улицы перегородили баррикадами, а вместо кулаков и дубинок в ход пошли револьверы и мушкеты.

Подавить бунт удалось только с помощью вмешательства гвардии. Вид идущих плотными рядами солдат, готовых броситься в штыковую атаку, быстро охладил горячие головы гангстеров.

«Кирпичи, камни и дубинки так и мелькали в воздухе и летали из окон во всех направлениях, а люди носились по улицам, размахивая огнестрельным оружием. Раненые мужчины лежали на тротуаре, их топтали. Вот „кролики“ перешли в наступление и погнали своих противников вверх по Баярд-стрит в Бауэри. А вот к терпящим поражение подошло подкрепление, и они бросились на своих преследователей, заставив тех отступать к Малберри, Элизабет и Бакстер-стрит», — The New York Times от 6 июля 1857 года.

Читайте также:  Кролик не закрывает глаза когда спит

журналист и политик, писал
для The New York Times

«Если завтра закон отменят, воодушевление толпы останется тем же. Его источники совершенно не имеют отношения к этому закону, как и к любому другому, — это жгучая ненависть к тем, кто находится в лучших обстоятельствах, стремление к грабежам, варварская злоба против людей другой расы, желание поддержать терпящих поражение мятежников Юга. Эту чернь надо наконец сокрушить. угостить картечью»

Гангстеры Пяти углов устроили бунт в знак протеста против закона о воинской повинности, изданного Конгрессом. Интересно, что большинство из вышедших на улицы были молодыми людьми в возрасте до 20 лет, которые призыву не подлежали.

Призывной бунт длился чуть менее недели, но за этот короткий срок лицо города преобразилось до неузнаваемости. Под бой ирландских бодранов пьяная толпа носилась по улицам, сокрушая все на своем пути. Они линчевали чернокожих, попадавшихся им на пути, жестоко расправлялись с полицейскими, поджигали и грабили дома.

Одним из главных событий тех дней стала попытка захвата арсенала. Бандитам удалось прорваться в здание и даже завладеть оружием, но вовремя перегруппировавшиеся полицейские смогли отогнать бандитов. Те, в свою очередь, подожгли здание, в котором находились их товарищи. Как рассказывают очевидцы, после того как арсенал сгорел полностью, с пепелища вывезли более 50 бочек, наполненных человеческими останками.

В те дни бандитам удалось фактически захватить весь город. Ситуацию снова спасли военные, несколько полков которых вошли в Нью-Йорк и дали бой мятежникам. Армии пришлось пустить в ход не только штыки и ружейные залпы, но и тяжелую артиллерию, стреляя по бунтовщикам картечью.

Итогом Призывного бунта стали несколько полностью выгоревших кварталов города, множество ограбленных и избитых горожан, а число погибших от рук мятежников при подавлении бунта исчислялось тысячами.

Его называют первым гангстером Америки. Предводитель «Парней из Бауэри», ловкий боец и пронырливый политик, свое прозвище он получил не только потому, что владел мясной лавкой, но и за свою жестокость по отношению к врагам. Удивительно, но Пул не был ирландцем — его предки прибыли из Англии, а сам себя он считал коренным американцем.

Пул быстро наладил крышевание местных питейных заведений и лавок, превращая не желавших платить в кровавое месиво, и подался в политику, терроризируя как кандидатов, так и избирателей. Для Пула преступная деятельность не была самоцелью — это был инструмент достижения политических целей.

Разумеется, у такого влиятельного человека не могло не быть врагов. Вызывающее поведение Мясника также не прибавляло ему популярности. Билла Пула застрелили после очередного конфликта с людьми из «Таммани Холл» — нью-йоркского штаба Демократической партии США, в котором на тот момент состояло множество гангстеров. Удивительно, что, получив пулю в живот и пулю в сердце, Мясник умудрился прожить еще две недели.

Ирландским женщинам по характеру не свойственно уступать в чем-либо своим мужчинам. А потому девушки из Пяти углов принимали в разборках между бандами и уличных беспорядках самое деятельное участие. Как правило, их роль сводилась к закидыванию противников камнями и последующему отступлению за спины основных бойцов.

Но были среди них и такие, которых боялись даже самые отчаянные обитатели Пяти углов. Так, в «Мертвых кроликах» состояла некая Чертова Кошка Мэгги, про которую ходили слухи, что свои зубы она затачивала напильником, а на руках носила остро заточенные медные когти.

Еще одной легендарной леди Нью-Йорка тех лет была Подтяжка Мэг — англичанка почти двухметрового роста, вооруженная дубинкой и пистолетом. Она работала вышибалой в баре «Дыра в стене» и прославилась тем, что откусывала особенно разбушевавшемся или не желавшим платить клиентам уши. Потом эти трофеи Мэг складывала в банку со спиртом в назидание всем присутствующим.

Источник

Adblock
detector